Амазония, Перу. (часть 2)

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ.

Аяуаска – шаг первый.



Утром Гилберт напоминает нам, что сегодня у нас вечером будет обряд аяуаски. К нему необходимо подготовиться физически и духовно. Физически нужно соблюдать диету, нельзя есть мясо, нельзя жирное и жаренное, нельзя спиртное, не пить кофе и крепкий чай. За завтраком нам подадут печёную рыбу, на обед будут фрукты, а со второй половины дня лучше вообще перейти на воду. Духовно нужно думать о хорошем, не напрягаться и не ругаться, жизнь прекрасна и Это главное, что должно занимать наши мысли.
Пока мы грузимся в нашу лодку, сын Гилберта, Хосе показывает пойманную им, прямо под домом вождя, здоровенную, откормленную пиранью.

Этот экземпляр очень жирный и зубастый, именно стаи таких рыб разделывают свою жертву до костей за несколько минут. Вспоминается страшная трагедия 1981 года, когда около города Обидос в Бразилии затонул перегруженный паром, более 300 человек были съедены заживо.
Пираньи оказались рыбами очень вкусными, и мы с удовольствием кладём пойманную Хосе рыбёшку на лёд в наш ящик-термос.
Нам плыть несколько часов до места, где будет проводиться обряд аяуаски и где, мы будем ночевать. Пока плывём, Гилберт жарит нам каштаны хлебного дерева, достаточно вкусные плоды.

В проплывающих за бортом лодки джунглях, летают тысячи птиц, гомонят яркие попугаи, большие чёрные стервятники сидят и сушат свои перья после дождя, на кривых сухих ветках.
Очень красиво и живописно. Место куда мы плывём, это небольшая стоянка, которую сделал старый друг Гилберта, он охотник и появляется там от случая к случаю. Там также расположена тайная плантация коки, которую жители окрестных деревень прячут в джунглях от полиции. Мы завтра сходим на неё посмотреть.
По пути встречаем лодку с индейской семьёй, которая спешит в джунгли по каким-то делам. У женщин сидящих в этой лодке волосы, шея и руки выкрашены в чёрный цвет. Видок у них страшненький. Гилберт поясняет, что в сельве растут плоды одного дерева, которые местные индейцы используют в качестве красителя чёрного цвета. Красят волосы от появляющейся седины, красят не очень аккуратно, поэтому шея, уши и некоторые участки лица, тоже чёрные. Также женщины индианки считают, что краска этого растения защищает руки от всяких моющих средств используемых при стирке, поэтому руки почти по локоть, тоже чёрные. Помните детскую страшилку по «Чёрную руку»? Наверняка она родилась в Южной Америке.
Гилберт, упомянув про женские ухищрения индейцев Амазонии, рассказывает также о том, что ещё несколько лет назад в местных племенах существовал обычай видоизменять формы черепа. Грудным детям, только появившимся на свет, приматывали к черепу разной формы деревянные предметы. Чаще всего треугольной или квадратной формы. Две недели с примотанной деревяшкой к голове хватает на то, чтобы форма черепа только родившего человека видоизменилась на всю жизнь. Поэтому взрослых женщин, некоторых племён можно увидеть с впечатанным треугольником, а мужчин с квадратным углублением на лбу. Обычай таким образом украшать свою голову в настоящий момент не сохранился, и увидеть это можно только у пожилых индейцев, которых из-за большой смертности в этих краях, становиться всё меньше и меньше. Те, кто ещё жив, стараются спрятать свои изменённые головы от посторонних взоров, женщины носят длинные чёлки до самых глаз…

Мужчины шеголяют в головных уборах, натягиваемых  до самых бровей. Реакция на просьбу показать своё племенное тавро, может быть очень резко-негативной. Им очень не нравиться, когда их разглядывают, как некий экспонат.
Зачем Вам нужна моя голова!!?? – кричат они, на просьбу показать знаки - поясняет нам Гилберт.
Гилберт, обещает нам, что если он увидит заклеймённых индейцев, то подаст нам тайный знак, чтобы мы могли тихонько и не привлекая внимания сфотографировать ЭТО.
Через несколько часов плаванья, нос нашей лодки уткнулся в песчаный берег. На берегу виднелось несколько ветхих строений и довольно большая расчищенная поляна с примыкающими к ней джунглями.
- Это место нашего лагеря на ближайшие 2 дня – сообщает нам Гилберт.

Довольно быстро Хосе и его отец развешивают два гамака для нас и начинают установку лагеря. В небе формируется большая чёрно-фиолетовая туча, грозящая сильным тропическим ливнем. Надо поторапливаться, чтобы не намокнуть. Строения на поляне называемые Гилбертом - домами, на самом деле только так называются. Это навес из пальмовых листьев без стен и пола. Уютно выглядеть этот домик, начинает только после того, как внутри установлена москитная палатка, а на крышу из пальмовых листьев уложен приличный кусок полиэтилена, для защиты от дождя.
Установив лагерь и отправив Хосе резать нам обед, а обед был из одних только фруктов и соков, Гилберт приступил к приготовлениям вечернего ритуала аяуаски. Для проведения шаманского обряда аяуаски необходимо два компонента: это лоза растения называемая Аяуаской (Аяхуаска — неправильная транскрипция испанского "Ayahuasca"), латинское название которой Banisteriopsis caapi и другого растения смешиваемого с аяуаской, листья дерева Чакруна (chacruna) — Psychotria viridis.

Из этих двух компонентов вариться отвар буро-зелёного цвета, который и принимается при проведении шаманской церемонии. Рецептура у разных шаманов – курандеро, бывает своя и к этим двум компонентам, добавляются различные травы. В нашем случае был традиционный (если можно так сказать) рецепт приготовления. Если сварить зелье из одной только аяуаски, то видения во время ритуала будут сугубо чёрно – белыми. Чакруна, это тот амазонский компонент, который окрасит всё, в яркий краски.
Название аяуаска происходит из языка индейцев кечуа: «aya», означает «душу» или «дух», «huasca» — «вьющийся стебель, лоза, плеть». По словам Гилберта, существует четыре вида аяуаски: белая, жёлтая, красная и чёрная. Первые два вида используются шаманами - курандеро для традиционных церемоний лечебного характера. Применяются уже на протяжении многих тысяч лет.

Вторые два: красная и чёрная могут использоваться только для плохой магии, например шаманами – киллерами (ичисейрос), а такие, по словам Гилберта тоже есть и творят свои чёрные дела, используя лозу этого растения для своих нехороших дел.
Для приготовления зелья Гилберт, берёт лозу аяуаску и нарезает её кусками по 10 см, чтобы влезла в котелок. Потом делает отбивную из этого растения, расщепляя её ударами палки в мочало. После того, как лоза разбита в щепки, она укладывается на дно котелка слоями с листьями растения чакруна. Уложив несколько слоёв в котелок, Гилберт доливает воды и ставит котелок на огонь. Теперь зелье будет вариться несколько часов на огне, пока не превратиться в жидкость бурого цвета и горького вкуса.
Гилберт варит аяуаску, нашептывая при этом себе под нос. Мы осматриваемся в лагере, сносим вещи в палатку, качаемся в гамаках, покуда не начинается сильнейший ливень. Он загоняет нас под навес, где мы и ждём вечера.
Опускаются сумерки. Выбегая из палатки по нужде, нас тут же атакуют, бесчисленные облака москитов, к вечеру рыщущие вокруг нашего лагеря в надежде попить украинской кровушки. Ночная, многоголосая жизнь джунглей просыпается, оповещая о себе разными диковинными звуками. Как великолепная иллюстрация к будущему обряду, вокруг появляются тысячи светлячков. Дождь прекращается и через некоторое время на небе светит огромный шар луны. Всё становиться, каким-то нереальным и среди этого лунного волшебства у края нашей палатки возникает фигура, которая голосом Гилберта, возвещает о начале обряда аяуаски.
Мы впускаем Гилберта к себе в палатку, не обращая внимания на то, что с ним наверняка проникли вездесущие москиты. В руках у Гилберта несколько вещей. Это небольшая пластиковая бутылка с буро-зелёной жидкостью и связка сигарет. Сигареты эти особые. Они начинены сильнейшим табаком – мапачо. После них папиросы «Беломор» покажутся простой тлеющей бумагой. Это также обязательный элемент ритуала.
Третьей вещью, которую принёс с собой в палатку Гилберт, оказался небольшой флакон одеколонового настоя «аквафлорида». Используется он только шаманами племён shipibos – conivos и содержит в себе магическую травку «пири-пири».
Гилберт торжественно усаживает нас вокруг себя и начинает церемонию. Для этого он принёс четвёртую вещь церемонии аяуаска – обыкновенное пластиковое ведёрко.
- Оно понадобиться, если Вас начнёт тошнить, поясняет его назначение Гилберт. Аяуаска обладает очистительным эффектом, возможна тошнота и рвота. Для этого мы и соблюдали сегодня диету, иначе весь ритуал, Вы провели бы, содрогаясь от рвоты над этим ведром – поясняет Гилберт.

- Аяуаска – чакруна! Помоги нам увидеть, то, что мы не видим, помоги нам избавиться от недугов и болезней – тихо произносит наш гид – курандеро.
После этих слов Гилберт раскуривает табак мапачо, и наша палатка наполняется клубами едкого, но довольно ароматного табака. Он достаёт пластиковую бутылку с жидкостью бурого цвета и наливает небольшую порцию в стеклянный стаканчик.
- Ты будешь первой – говорит он, моей Оле.
- А, чего я? – испуганно интересуется моя жена – ведь он, старше и опытнее – кивает она в мою сторону.
- Ты, ничего не бойся – улыбаясь, тихо говорит Гилберт – просто подумай о своих желаниях, о том, чтобы ты хотела изменить в этой жизни, загляни в саму себя, а аяуаска тебе поможет – добавляет он, пряча улыбку в усах.
После этой фразы он передаёт стаканчик моей супруге. Она закрывает глаза, о чём-то думает, а потом залпом выпивает буро-зелёное зелье. Кривиться.
Настаёт моя очередь. Гилберт наполняет бокал и передаёт его мне, что-то нашёптывая при этом. Взяв стаканчик в руки, я закрываю глаза. В голове лёгкая сумятица, вызванная тем, что сейчас придётся выпить нечто такое, о чём мама в детстве говорила «НИЗЯ», жидкость, которую описывали и восхваляли одни и ругали и проклинали другие. Сейчас я приобщусь к древней культуре индейцев Амазонии. На вкус она оказывается травянно – горькой. Запах тоже не самый лучший на свете, но его забивает сильный аромат табака мапачо.
Стакан наполняется в третий раз и теперь, после секундной паузы, закрыв глаза, его выпивает наш курандеро. После чего он достаёт бутылёк с одеколоновым настоем «аквафлорида», набирает в рот и разбрызгивает по палатке. Несколько капель этой пахучей жидкости он наносит себе на виски и шею, несколько на руки и грудь. Мы следуем его примеру и брызгаем на себя. В палатке сразу появляется очень свежий и приятный запах леса, цветущих лугов и бог знает чего, но очень благоухающего.
Гилберт предлагает нам прилечь на подушки, а сам очень тихо начинает насвистывать тихую мелодию, постепенно погружая себя и нас в транс. Мелодии и песни, которые используют шаманы племён shipibos – conivos, называются «икарос». Во время пения, настоящий шаман, таким образом, призывает своего «центсака», духа помощника, который поможет ему справиться с исцелением пациентов во время обряда.

Буквально через несколько минут со мной начинает происходить нечто странное. У меня неожиданно усиливается мировосприятие, я отчётливо слышу летающих вокруг москитов, гомон ночных джунглей. Тихое пение Гилберта, вторгается прямо в голову, не вызывая впрочем неприятных ощущений, оно часть звуков сельвы. Я лежу с закрытыми глазами, взявшись за руки со своей Олей. Она интересуется у меня моим самочувствием, на что я ей сообщаю о том, что со мной происходит. Вдруг достаточно резко у меня в голове начинается красивый мультик.
Вначале появляется диковинный лес, он ярко освещён солнцем. Деревья вокруг необычайных форм и расцветок. Звучит тихая музыка. Небо синее пресинее и там летают красивые жар-птицы из русских сказок про конька-горбунка. В этом мире есть Я.
Там, я - дерево, самое большое и красивое.

Я стою над этим прекрасным лесом и смотрю сверху на происходящее. Неожиданно я вижу карабкающуюся по дереву смешную обезьянку. Я понимаю, что это моя Оля. Она выглядит настолько милой и забавной, что я начинаю хихикать вместе с ней. Наш общий вид в этом мире немало нас забавляет и вскоре мы, хохочем в полный голос. Тут я понимаю, что это происходит в реальности, мы весело смеёмся, заражая своим смехом Гилберта, который сбивается в своей песне и присоединяется к нашему веселью.

Страшная аяуаска оказалась достаточно весёлым мероприятием. Мою жену немного тошнит, но вызвано это, скорее всего не самой аяуаской, а большим количеством дыма табака – мапачо. Если в небольшом помещении, сильно накурено, то её может стошнить и без всяких аяуасок. У меня тоже возникает лёгкая тошнота, с которой я успешно борюсь, нюхая свою ладонь, обрызганную перед принятием аяуаски, «аквафлоридой». Наши видения продолжаются, выливаясь в красивый мультик.
Спустя три часа после начала церемонии, постепенно всё проходит и мы убаюканные мелодиями Гилберта, крепко обнявшись, засыпаем посреди джунглей. Крики ночного леса и прошедший обряд, помогают нам видеть красивые сны, в которых царит любовь и мир прекрасен.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ.

Поход на секретную плантацию коки, возвращение в Пукальпу, знакомство с  художником Пабло Амаринго.


Проснувшись утром, я чувствую себя двояко. Первые ощущения это восхищение оттого, что с нами происходило ночью, вторым приходит слабость и разбитость, как после перепоя. Голова не болит, но тело просит отдыха. Гилберт уже нажарил нам целый килограмм разной рыбы, в том числе и здоровенную пиранью, пойманную Хосе накануне. Накидываемся на еду, аппетит за прошедший день и ночь у нас нагулялся отменный. Немного моросит дождик, что не мешает нам нисколечко. После сытого завтрака Гилберт предлагает сходить посмотреть, как растёт кока в джунглях. Одеваемся и обуваемся, трогаемся в путь. Путь нас лежит, через самые дебри сельвы, по дороге Гилберт показывает нам разные растения, в том числе лиану – аяуаску, какие-то цветы, несколько видов пальм.

Он идёт впереди с мачете, прорубаясь по необходимости. Местность немного заболочена, ещё недавно здесь стояла вода, а сейчас, когда река отступила, почва представляет собой набор чередующихся друг за другом огромных луж. Нас спасают резиновые сапоги, самая универсальная обувь в этой точке планеты. Периодически Гилберт предупреждает нас о небольших опасностях поджидающих нас на пути, то большое дупло, населённое пчёлами нужно обойти, то не трогать трухлявое дерево, в котором живут огромные чёрные муравьи, размером с палец моей жены. Дождь давно закончился, и наступила изнуряющая духота. Идти довольно тяжело по пересечённой местности, сказывается ещё и бурная ночь с аяуаской. Гилберт начинает понимать, что зря потащился в джунгли с нами в полуобморочном состоянии, но отступать уже поздно и спустя 1.5 часа пути, мы выходим к большой поляне. На поляне растут ананасы, какие-то деревья, но коки не видно, её прячут от регулярных полицейских облётов с воздуха. Кока находиться рядом, и растёт среди деревьев окружающих полянку, она как бы рассеяна в джунглях.
 
Гилберт показывает, как выглядит секретная плантация, рассказывает, почему местные жители, так упорно высаживают это растение, несмотря на строгие запреты со стороны властей.
Немного отдыхаем и двигаемся в обратный путь, идём другой, более короткой тропой. По дороге Гилберт срубает корень какого-то растения. Это юкка. Варёная или печёная она опять же напоминает картошку. Растёт прямо под ногами и очень вкусная.
Повсюду видны следы деятельности браконьеров, лежат огромные спиленные деревья.

 
Настроение от увиденного, становиться гнусным. Когда добираемся до нашего лагеря, Гилберт предлагает искупаться в реке. Для этого, мы отплываем на лодке вниз по течению около 50 метров, где находим хороший песчаный пляжик. Запрыгиваем в мутно-жёлтую воду с наслаждение, давно мечтали искупаться, но не решались лезть в речку без команды нашего Гилберта.
Гилберт предупреждает, чтобы не писяли в реку, иначе…. вот тут, мы с моей женой начинаем бледнеть. Мы много раз за последние дни, когда оказывались в воде надолго, делали по маленькому, без зазрения совести.
- В реках Амазонии, обитает некое существо – Гилберт старательно пытается подобрать название на английском и испанском,  которое похоже на рыбку или червяка, вообщем что-то среднее… оно чувствует запах крови, мочи и очень быстро пытается подобраться к источнику. Если будет такая возможность, то оно заберётся к Вам, прямо внутрь вашего тела… и вытащить его обратно, можно только путём хирургического вмешательства.
Когда он всё рассказывает, мы становимся немного зеленоватого цвета и очень хорошо сливаемся с окружающей нас листвой.
- Гилберт! Ну, мы же уже плавали в воде много раз и ты, нас не предупреждал, а ведь мы ЭТО уже делали в воду – говорит моя супруга.
Настаёт время побледнеть и позеленеть Гилберту.
- А! Вдруг эта штука уже внутри нас? – испуганно спрашиваю я.
- Нет! Вы бы сразу почувствовали её присутствие, тем более, если Вы в шортах или трусах Вам ничего не грозит – утешает нас Гилберт.
Купаться, лично мне уже чего-то не хочется, мы вылезаем на берег и ждём, когда закончит свой помывочный моцион наш гид.
Остаток дня, мы проводим в лагере. Во второй половине дня на нашу лагерную поляну прилетает огромное количество бабочек всех цветов и оттенков, есть просто шедевры природного творчества.

 
Такое ощущение, что сегодня, на нашей поляне, нам, амазонские духи леса, решили показать красочное представление с участием красивейших бабочек мира. Бегаем за ними и много фотографируем, к вечеру уставшие забираемся в палатку, с сумерками опять появляются целые облака москитов.
 
По словам Гилберта аяуаска живёт в человеке ещё сутки с момента принятия, это наверняка правда. Когда я ночью засыпаю, меня посещают поразительно яркие сновидения.
Утром, быстро собравшись и позавтракав рыбным супом, мы отправляемся в обратный путь. Супчик получился очень вкусный и не жирный. У нас сегодня опять день диеты, вечером нас ждёт аяуаска. Нам предстоит добраться к вечеру до Пукальпы. Завтра у нас самолёт в Лиму, а сегодня вечером мы собираемся познакомиться с настоящим шаманом, с папой Гилберта, доном Альберто. У нас будет проходить второе, как сказал Гилберт, настоящее знакомство с аяуаской.
Выплываем очень рано, поэтому джунгли и река ещё покрыты дымкой. Смотрится очень таинственно и романтично.

 
Обратный путь был немного утомительным, приходилось плыть, не останавливаясь, чтобы до вечера прибыть в Пукальпу. Чтобы немного размяться, мы ходили по лодке, фотографировали мелькающих то тут, то там дельфинов. По пути Гилберт срубил нам крупный, тёмно-красный плод какого-то дерева «punga». Плод этот назывался «подушка». По весу он был около килограмма весом, довольно тяжёлый. Гилберт сказал, что плоды-подушки используют местные жители для того, чтобы набивать свои подушки содержимым находящимся внутри плода. Моей супруге Оле так понравился внешний вид этого плода, что мы потащили его домой на Украину, хотя я сопротивлялся до последнего. По прилёту в Симферополь, примерно через 2 недели, неожиданно плод распался на одинаковые сегменты, и внутри оказалась волокнистая масса, очень похожая на вату. Плод созрел. Огорчению моей жены не было предела, красивая амазонская штука взяла и испортилась, но теперь мы знаем, как оно устроено внутри. Также по нашей просьбе Гилберт срубил нам ещё несколько плодов хлебного дерева, их мы удачно привезли домой и покормили всех родственников к неимоверной радости оных;)
Доплываем до деревни племени шипибо-кониво, в которой мы ночевали. За те несколько дней, что нас тут не было, вода существенно спала и там, где 2 дня назад ещё плавали каноэ и Хосе, ловил жирную пиранью, сейчас стоят лужи, и беспросветная грязь в которой играются дети и домашняя птица.

 
К четырём часам вечера, наша лодка «Mi Normita» причалила к деревушке Гилберта «Новый свет Фатимы». Нашему гиду было необходимо выгрузить из лодки всё лишнее, т.к он собирался провести вечер с нами и отвезти нас к своему другу, известному перуанскому художнику Пабло Амаринго.
На берегу под двумя большими деревьями был натянут гамак, на котором, прижавшись, друг к другу сидели старенький беззубый дедушка в очках с толстыми линзами и не менее пожилая старушка.

 
Они явно кого-то ждали, и когда появился Гилберт с Хосе, на их лицах отразилась искренняя радость. Моя Оля, видя такую живописную парочку, тут же выскочила первой из лодки с фотоаппаратом наперевес и принялась быстро фотографировать всё вокруг. Подошедший к ней Гилберт, немного смущённо представил Оле, своего отца и маму, которые сидели на берегу, дожидаясь возвращения любимого сына с внуком из похода по джунглям.
Так мы познакомились с 75 летним шаманом в третьем поколении доном Альберто.
Ночью у нас назначена церемония, которую проведёт дон Альберто, к нам также присоединиться одна француженка, специально дожидающаяся приёма у дона Альберто уже несколько дней в Пукальпе. Ночевать мы будем в гостевом доме Гилберта, где и пройдёт шаманский обряд. Утром Гилберт покормит нас завтраком и отвезёт на лодке в Пукальпу, где нас будет ждать машина Елены, для того, чтобы доставить нас в аэропорт. Вот такой был составлен план действий на ближайшую ночь и утро.
Выгрузив всё необходимое из лодки и оставив Хосе затаскивать это всё в дом, мы отплыли в Пукальпу. У Гилберта уже была предварительная договорённость со своей сестрой Еленой, о том, что её машина должна дожидаться нас на причале. Мы приплыли почти на час раньше. Пока ждём машину, наблюдаем за тем, как рыбаки выгружают улов. Меня привлекают необычные очертания пойманных рыб, это реликтовые создания, обитающие в водах Амазонии с незапамятных времён. Наконец машина приходит за нами, и мы едем по своим делам в город, Гилберт хочет показать нам несколько мест в Пукальпе, а также познакомить с одним художником. Покатавшись по городу, мы приехали на одну из тихих улочек города, к довольно большому дому.
- Здесь живёт Пабло Амаринго – почему-то шёпотом говорит Гилберт.
Он выходит из машины и идёт в дом, договориться, чтобы нас приняли. Спустя две минуты, мы сидит на большой веранде, которая по совместительству является классом школы рисования, которую ведёт Амаринго. Кругом стоят парты, несколько мольбертов, на деревянных стенах комнаты висят работы учеников знаменитого перуанца. До своей поездки в Перу мы, конечно же, не знали, кто такой Пабло Амаринго. К нашему стыду, это имя, одного из самых известных перуанских художников, было нам неведомо. Нас привлекло в поездку к нему то, что Амаринго был когда-то шаманом, а потом бросил практиковать шаманизм и начал рисовать, причём рисовал он в основном то, что видел во время церемоний аяуаски. Очень было интересно посмотреть, как аяуаска повлияла на творчество этого индейца. Гилберт также рассказал нам, что Пабло Амаринго родом из племени shipibos – conivos, племени, где мы покупали рыбу, ночевали, дарили детям ручки и тетрадки. Было в этом уже какое-то единение.
Первым к нам вышел помощник художника, который принёс большую папку с последними работами мастера. В обиходе, Пабло Амаринго называли не иначе, как маэстро. Потом, через пять минут появился и сам маэстро. Они тепло поздоровались с Гилбертом. Гилберт представил нас, как своих друзей – путешественников из Украины. Пришлось ему, правда, объяснить, где в Европе, находиться Украина. Маэстро нам сообщил, что он бывал в наших краях и не раз, чаще всего в Москве. При этом он прикрыл глаза и величественным голосом сообщил, что он « soy pintor del mundo», что в переводе значит, как «Я, художник Мира». Он объездил весь свет и везде, его знают. Мы закивали в такт Гилберту, который смотрел на Амаринго с немым восхищением. Потом, ученик знаменитого художника начал раскладывать на столах его работы, а также достал большую коробку с открытками. Мы, внимательно рассматривая картины, пошли вокруг комнаты. Его работы действительно отражали, то, что видит человек, во время свидания с аяуаской. Единственно, что нам не очень понравилось, так это явный коммерческий оттенок во многих последних работах. Там были нарисованы летающие тарелки, так, как их рисуют дети, блюдце и три торчащие палки снизу, а также большое количество ангелов с крыльями.

 
Но были и действительно стоящие вещи. Всё нарисовано очень яркими, я бы даже сказал, чересчур яркими, гуашевыми и акриловыми красками. Несколько больших полотен мастера почти в точности повторяли цветовые утопии, видимые мной во время ритуала.
Я поинтересовался стоимостью этих работ, на что мне была названа сумма в несколько десятков тысяч долларов. Самая маленькая, формат А-4 , стоила в районе пары тысяч баксов.
- А, сфотографировать можно? – поинтересовалась ехидно моя жена.
- Нуу…- протянул маэстро, подумав несколько секунд - не больше трёх штук можете сфотографировать, если купите три открытки на 10 солей.
Переглянувшись с женой, мы выбрали три работы, которые сфотографировали, а также купили три открытки, одну из которых великий перуанский художник нам подписал.
На этом аудиенция была окончена и мы, отправились восвояси.
Нас ждала аяуаска.

 
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ – последняя.
Аяуаска – шаг второй.


Очень красивая звёздная ночь. Мы плывём на лодке Гилберта по ночному озеру Аринакоча. Впереди на берегу светиться несколько огоньков, это нас уже ждут в доме Гилберта. По пути из Пукальпы к нам в лодку запрыгивает довольно крупная рыба, чем вызывает немалый переполох среди плывущих на лодке женщин: моей жены и француженки. Я сижу и думаю, что Амазония при всех её недостатках, наверное, очень неплохое место на земле, еда растёт вокруг и прыгает сама в лодку.
В гостевом доме Гилберта, француженке уже днём выделили комнату, нам достаётся вторая с кроватью и москитной сеткой. В большом холле своего дома, Гилберт и его супруга натягивают огромную москитную палатку, в которой спокойно может поместиться с десяток человек. Француженка, которую зовут Беатрис, нервно курит сигареты одну за одной и рассказывает, как долго добивалась встречи с доном Альберто. Она уже пробовала аяуаску около 10 раз, но это были коммерческие шаманы, которые ничего толком не могут, а только дерут деньги, причём очень большие. В некоторых местах цена на обряд аяуаски колеблется от нескольких сотен до двух тысяч долларов.
Оказывается у дона Альберто, есть три ученика – француза, которые уже в возрасте и о которых идёт слава по всей Европе. Естественно пообщаться с самим учителем желающих так много, что Гилберт с отцом вообще закрылись от контактов. По какому принципу они решают идти на встречу или нет, я до сих пор не знаю.
Тем временем, москитная сетка установлена, туда уложены матрасы и подушки на всех участников церемонии. Принесено также заветное пластиковое ведёрко. Мы рассаживаемся внутри, когда к нам присоединяется дон Альберто. Он одет в аккуратные светлые брюки и белую рубашку, на голове и на ногах ничего нет. Внешне он мне сильно напоминает нашего школьного учителя по математике на пенсии. Никогда бы не подумал, что амазонский шаман будет выглядеть вот так. Хотя опыт общения с шаманами лично у меня очень скромный, была двух часовая встреча на Алтае несколько лет назад, когда мы, готовясь к довольно сложному сплаву по реке, пригласили местного алтайского шамана, чтобы он помог нам с духами реки. Тогда это напоминало спектакль с не очень хорошими актёрами.
Кроме меня и Оли, на церемонии присутствуют Гилберт с супругой и вышеупомянутая француженка Беатрис. Дон Альберто постоянно шутит, подтрунивая то над Гилбертом, то над нервно курящей француженкой. Он объявляет начало церемонии немного шутейно, подходит к каждому из нас и церемонно знакомиться, пристально разглядывая сквозь толстенные линзы своих смешных очков. Свет в доме гасят, и остаётся только горящий фонарик в руках старого шамана. На улице поднимается лёгкий ветерок, который немного зловеще шуршит в соломенной крыше дома, создаётся впечатление, что там множество бьющих о воздух крыл. Гилберт достаёт принесённую бутылочку с бурого цвета жидкостью. Гадать, что ЭТО уже не приходиться.
Вначале старый шаман разбрызгивает немного «аквафлориды» и воздух вокруг наполняется благоухающими запахами цветущего леса.
После этого дон Альберто подходит к Беатрис и наливает полстакана аяуаски. Запомнить имя Беатрис с первого раза дону Альберто не удаётся и он подходя к француженке начинает перечислять сочетания букв : Бэ…, Ба… Бу…, потом ему на помощь приходит Гилберт и подсказывает, что нервно курящую дамочку зовут – Беатрис. За ночь с Беатрис такая ситуация возникала три или четыре раза. Наши же имена, дон Альберто почему-то запомнил очень быстро. Слова Ольга и Андреас не вызывали у старого шамана никаких проблем.
Дон Альберто церемонно передаёт в руки француженке стакан с амазонским зельем, приговаривая при этом, что аяуаска всё знает и всё видит. Беатрис выпивает залпом и, закрыв глаза, замирает на месте. Дон Альберто раскуривает табак мапачо и начинает окуривать француженку, замершую каменным изваянием перед ним. Потом он быстро подходит к ней сзади и очень сильно дует ей в затылок, выпуская при этом целую струю довольно ароматного дыма. Сделав несколько пасов руками, старый дон простит Беатрис вытянуть руки, сложив ладони лодочкой. Когда она делает это, он выпускает ей в руки ещё одну сильную струю дыма. Внимательно осматривает Беатрис, и удовлетворенно кивнув, подходит к Ольге. С ней происходит всё тоже самое, она, закрыв глаза, после нескольких секунд раздумий выпивает аяуаску, потом происходит окуривание головы и рук…
И вот передо мной стоит старый амазонский индеец, он протягивает мне стакан, доверху наполненный жидкостью бурого цвета и горького вкуса. Гилберт, увидев, какую порцию мне налили, что-то встревожено говорит своему отцу. Во время первой церемонии Гилберт наливал нам одну треть, того объёма, что предлагается выпить сейчас. Немного подумав, дон Альберто отливает половину обратно в бутылочку. Я думаю, о своих желаниях пытаясь упорядочить мысли в голове, которые как назло разбегаются в разные стороны. Наконец выпиваю эту гадость и, скривившись и зажмурившись, сижу перед шаманом. Он чему-то смеётся и начинает окуривать меня. Я вытягиваю руки, но потом почему-то он просит вытянуть и ноги, в которые пускается сильная струя дыма. С ногами у меня действительно небольшие проблемы, а именно с варикозом. Правда, как это узнал дон Альберто, мне неясно, ведь целый день я провёл в штанах и моих голых ног, не было видно.
Покуда я сосредоточиваюсь на собственных ощущениях, дон Альберто проделывает процедуру выпивания и окуривания с Гилбертом и его женой. Потом он наливает совсем немного аяуаски себе. Гилберт поясняет, что такому старому шаману, как его отец, аяуаски надо пить совсем чуть чуть, ведь у него за долгие годы жизни в крови сейчас живёт одна аяуаска. Он весь состоит из неё. Дон Альберто подходит к каждому из нас и спрашивает о самочувствии и ощущениях. Француженка и моя жена сидят и хихикают, они ещё ничего не почувствовали, а я вдруг вижу, как красивое лицо моей супруги покрывается светящимися иероглифами и знаками. Её внешний облик настолько сюрреалистичен, что я заворожено, рассматриваю её несколько минут. Потом обращаю внимание, что этими знаками покрыты лица всех участников шаманской церемонии. Дон Альберто выключает свет, и мы погружаемся в темноту. Он начинает тихонько насвистывать какой-то мотив. Через полчаса видения накатывают на меня в полной мере, вижу лезущих со всех щелей животных и рыб, перед моим носом пролетает какая-то зубастая тварь.

 
Потом я оказываюсь в чём-то отдалённо напоминающем Ад, вокруг всё залито ярким огнём, мелькаю какие-то лица, глаза, какие-то животные пытаются меня укусить, а может быть хотят наоборот подружиться…
 
Ощущения не самые приятные, жуть потихоньку усиливается и вдруг… начинается Песня. Эту песню я, наверное, не забуду никогда. Дон Альберто встаёт и начинает, потихоньку пританцовывая, петь песню - икарос. Вначале это негромкая мелодия, постепенно усиливаясь, она, вытесняет все неприятные ощущения из моей головы. Свет…. Темно-зелёный свет цветущего леса, в котором порхают воздушные жар-птицы  заполняет мою душу без остатка.
В слова песни дон Альберто вплетает постепенно наши имена. Он просит аяуаску вылечить нас, называя каждого по имени. Тембр голоса поющего шамана мне очень напомнил звуки, которые издаёт один алтайский музыкальный инструмент. Его также используют многие северные народы.
Это действие длиться около трёх часов и не забудется теперь уж точно никогда. Такое невозможно забыть.

 
Первое, что мы произнесли с моей супругой Олей после того, как аяуаска нас отпустила это, были слова: Ай - да дедушка!!
Немного пошатываясь, я выбираюсь вместе с Олей из москитной палатки и иду спать. На дворе 3 часа ночи и глаза слипаются. Перед этим мы желаем всем спокойной ночи и благодарим дона Альберто за проведённую церемонию.

Ранее утро. Выйдя на улицу, мы тихонько сидим на лавочке у дома и любуемся на вид открывшийся вокруг. Деревня «Новый Свет Фатимы» производит просто волшебное впечатление, у домов играются какие-то птички, на берегу стоят лодки, всё утопает в ярко зелёной зелени.
Гилберт приносит нам завтрак и говорит, что через полчаса надо уже выдвигаться в Пукальпу, где нас ожидает машина до аэропорта. Пока завтракаем, к нам заходит попрощаться дон Альберто. Он одет во всё чистенькое и отутюженное. Сегодня воскресенье и они всей семьёй идут в церковь, поэтому у него в руках томик библии. Тепло прощаемся. Моя Оля даже успевает всплакнуть, дон Альберто тоже выглядит немного расстроенным и говорит, что будет вспоминать и думать о нас. Потом подходят мама Гилберта и его жена, пока мы уплываем на лодке от берега, они машут нам вслед…
Машина Елены ожидает нас ровно в то время, как мы договаривались. После 15 минут петляния по улицам Пукальпы, мы попадаем в аэропорт. Здесь очень тепло и долго расстаёмся с Гилбертом. Я делаю ему несколько прощальных презентов, Оля целует его в щёку и учит Гилберта словам прощания на русском языке.
Потом мы летим 50 минут в самолёте. Сидящие рядом с нами пассажиры подозрительно косятся на нас, т.к. мы не мылись два дня, и от нас жутко воняет табаком. Все волосы и всё тело прокурено шаманским мапачо. Мы на это всё не обращаем внимание, нам хорошо и грустно одновременно. Я сижу и думаю, что приложу все усилия, чтобы вернуться сюда ещё раз. Свидание с доном Альберто и Гилбертом у нас ещё не окончено….
На этом, рассказ о нашем путешествии в прекрасную страну Амазонию можно закончить. Дальше была долгая дорога домой, но это совсем другая и не такая интересная история. Уезжать от туда не хотелось, но я точно знаю, что когда-то мы обязательно ещё вернёмся повидаться со старым шаманом, живущим в том месте, где рождается самая великая река мира – Амазонка.

МЫ
КИНО
ПРОЕКТЫ
ПУБЛИКАЦИИ
НОВОСТИ
ФОТОГРАФИИ
ГРАФИКА
ЖИВОПИСЬ
РАССКАЗЫ
СИМВОЛИКА
ВЫСТАВКИ
КОММЕНТАРИИ
КОНТАКТЫ
ОТПРАВИТЬСЯ В ПУТЕШЕСТВИЕ С ПАГАНЕЛЯМИ
We
Films
Projects
Publications
News
Photos
graphics
Painting
Traveling
Symbolics
Exhibitions
Travel with Paganels
Comments
Contacts
МЫ | НОВОСТИ | ОТПРАВИТЬСЯ В ПУТЕШЕСТВИЕ С ПАГАНЕЛЯМИ | ФОТОГРАФИЯ | КИНО | РАССКАЗЫ | КОНТАКТЫ | КОММЕНТАРИИ | ПРОЕКТЫ | ПУБЛИКАЦИИ | ЖИВОПИСЬ | ГРАФИКА | СИМВОЛИКА | ВЫСТАВКИ
WE | NEWS | TRAVELING WITH PAGANEL | PHOTOS | FILMS | TALES | CONTACTS | COMMENTS | PROJECTS | PUBLICATIONS | PAINTING | GRAPHICS | SYMBOLICS | EXHIBITIONS

В этом разделе Вы сможете следить за всеми обновлениями, происходящими на страницах нашего сайта, а также об основных событиях в нашей творческой деятельности.

Члены нашей команды Андрей и Ольга Андреевы занимаются фотографией уже много лет; их работы иллюстрируют статьи Андрея о путешествиях, опубликованные во многих журналах. В этом разделе Вы сможете «полистать» страницы с их публикациями и почитать статьи.